Владимиро-Суздальское княжество во второй половине XII - начале XIII вв.

Сельское хозяйство. Ремесло и торговля. Города.

Киевская Русь-мать, вырастившая много сыновей-княжеств. В их числе Ростово-Суздальское. Подобно Киевской Руси, Ростово-Суз-дальская земля стала колыбелью не менее десятка самостоятельных образований Северо-Восточной Руси. Наиболее значительным из них было Владимиро-Суздальское княжество. Оно унаследовало от Ростовской земли большую часть территории и политические центры. В XII в. продолжалась славянская колонизация. По-прежнему она шла по двум направлениям: с северо-запада из Великого Новгорода и подвластных ему областей и с юга из "Русской земли", как тогда назывался Киев и его земли. В результате притока переселенцев возрастала плотность населения, заселялись не только речные долины, но и возвышенные водоразделы рек, расчищались под пашню лесные урочища. Под воздействием славян в скотоводческо-промысловом хозяйстве аборигенов возрастает значение земледелия. В свою очередь переселенцы усваивают хозяйственный опыт местных скотоводов, охотников и рыболовов. Растут старые города, появляются новые городские торгово-ремесленные центры.

Освоение региона приводило к образованию значительных пахотных площадей, особенно в благодатном Ополье. Археологами найдены элементы большого числа пахотных орудий (фрагмент лемеха, наральни-ки, чересла и сошники). Применение пахотных орудий подтверждается и миниатюрами Радзивилловской летописи. Первым пахотным орудием в Ополье было, вероятно, рало, затем появилась соха. К земледельческим орудиям относился и топор. Он был незаменим при рубке леса, расчистке пашни от корней, при разбивании комьев засохшей глины при вспашке.

В различных документах о топоре упоминается наравне с косой и сохой: "куды топор, коса и соха ходили по старине", когда речь идет о территории, издавна обрабатываемой под пашню. Для копания легких почв употреблялось еще одно орудие - рогалье (вилы). Материалы археологии говорят о разнообразии сельскохозяйственных культур, высеваемых в крае: это - рожь, пшеница, ячмень, просо, горох, лен, конопля и чечевица. Обгорелые зерна этих культур были найдены во время раскопок во Владимире, Суздале, Ярополче Залесском и других местах.

Основным орудием уборки урожая зерновых культур были серпы. Находки серпов можно отметить повсеместно в крае. Кроме того, найдены многочисленные орудия обработки собранного урожая, в том числе жернова, изготовленные из гранита, известняка и других земных пород. Найдены во Владимире в подвале избы, раскопанном Н.Н.Ворониным, каменные песты.

Земледелие требовало большого труда и упорства. Но оно не всегда вознаграждало земледельца. Часты были неурожаи из-за неблагоприятных погодных условий. Средний урожай ржи с одной десятины в XII в. на лучших землях Суздальского Ополья составлял около 50 пудов (300 кг.).

В хозяйстве крестьян большое место сохранило скотоводство. Разводили коров, овец, коз, свиней и лошадей. Археологи в раскопках повсеместно находят железные косы, которые использовались для заготовки сена для домашних животных. Наличие лошадей, которые разводились в крае еще со'времен фатьяновцев, подтверждается находками большого количества удил, шпор, деталей хомутов, остатков конюшен. Лошади разводились для хозяйственных и ратных дел.

В XII в. возникло огородничество. Главным орудием труда в нем была деревянная лопата, имевшая по рабочему краю железную оковку -"рыльце". Такие оковки найдены при раскопках в Суздале. На "златых вратах" Рождественского собора г. Суздаля (начало XIII в.) есть изображение Адама, держащего в руках лопату, сопровождающееся надписью: "Адам рыльцем землю копал". Такие лопаты имеются и в руках людей, изображенных в сцене "Чудо архангела Михаила" на тех же вратах. В Суздале же была найдена и железная мотыга.

В XII в. берет начало и садоводство. Тогда оно было делом горожан. Это подтверждается раскопками в Суздале, когда в сгоревших наземных постройках были найдены обугленные яблоки и открыта корневая система сада на территории городской усадьбы. Предания сообщают о разведении с XII в. на территории княжества вишневых садов.

Население Владимирского княжества продолжало заниматься охотой, рыболовством и бортничеством. В раскопках на территории Владимира, Мурома, Суздаля, Ярополча Залесского было найдено большое количество рыболовных железных крючков разных размеров, берестяных поплавков, глиняных грузил для сетей, игл костяных для плетения рыболовных сетей и перевесий.

О занятии бортничеством свидетельствуют находки в подполе избы XII в. во Владимире воска и смолы. В раскопках быля обнаружены медорезки, т.е. железный инструмент для вынимания из борти сот. В погребениях найдены остатки деревянных ведерок, в которых в могилу ставились соты.

О занятии населения охотой свидетельствует большое количество костей диких животных, найденных в раскопках поселений. Люди охотились на лосей, северных оленей, кабанов, медведей, бобров, зайцев и разнообразную дичь, водившуюся в окружающих города и села лесах, реках и озерах.

В городах Владимирской Руси XII в. развивались ремесла в том же наборе, что и на остальной территории Древнерусского государства. Археологическое изучение Ярополча Залесского дало основание сделать вывод, что городские ремесленники обслуживали прилегавшую к городу сельскую округу, в радиусе до 50-100 километров.

О развитии деревообрабатывающих ремесел говорят летописные известия о строительстве городов, крепостей, жилых построек, что подтверждается также археологическими находками многочисленного плотницкого инструмента, такого, как пилы, тесла, сверла, буравы, долота, скобели, топоры, стамески и даже части токарного станка. Эти орудия труда древодельцев найдены во Владимире, Суздале, Муроме и Ярополче Залесском.

Еще одна, не менее древняя профессия - гончарное дело, уходящее своими корнями в эпоху неолита. Свидетельством его развития в крае явилось строительство Владимиром Мономахом в конце XI в. в Суздале Успенского собора из плинфы. А.Д.Варгановым на берегах р. Каменки были открыты три плинфяных печи, в каждой из которых обжигалось за один прием до 5000 штук кирпича. Расцвет гончарного ремесла был связан с производством различных видов поливных плиток и кирпичей. Поливные плитки изготовлялись разных размеров: от небольших, используемых для орнаментовки стен соборов, до очень крупных половых плиток (19x19x4 см).

Большого умения требовало от мастера использование многоцветных полив, которыми покрывалась поверхность плиток. Использовалась для покрытия плиток красная, синяя, зеленая, коричневая, черная, желтая и другая полива.

С середины XII в. берет начало камнетесное ремесло. В городах появляется особая группа ремесленников-каменотесцев, и прежде всего во Владимире. Поэтому не случайно во время социального кризиса в княжестве ростовские и суздальские бояре презрительно называют владимирцев холопами и каменщиками. В конце 40-х годов XII в. появляется артель каменотесцев в Суздале. Вероятно, ее составили выходцы из Галицкой земли.

Она участвовала в строительстве белокаменных храмов в Переяславле-Залесском, Юрьеве-Польском, Сузлале и загородной княжеской резиденции Кидекше. Белокаменное строительство во Владимирской Руси велось на протяжении всего XII и первой трети XIII в. вплоть до нашествия монголо-татар.

Широкое распространение получает кузнечное ремесло. Археологи в разных местах нашли остатки домен, сыродутных горнов, а также многочисленные орудия труда (молоты, клещи, наковальни, пробойники, напильники, молотки, льячки, шлаки, крицы). Во время раскопок под Вязниками обнаружены многочисленные куски болотной руды в постройках того времени, что позволяет сделать вывод о ее добыче местным населением в XII в. по левому берегу реки Клязьмы. Образцом кузнечного мастерства являются кресты Успенского собора и крест на Дмитриевском соборе, увенчанный фигуркой медного голубя-флюгера. К выдающимся изделиям владимирских кузнецов можно отнести великолепные медные полы в Рождественском и Успенском соборах Владимира.

Среди кузнецов выделяется особая категория - оружейники. Их рукам принадлежит шлем Ярослава Всеволодовича(Шлем найден в 1808 г. близ г. Юрьева-Польского, недалеко от берега р. Колокши, где в 1216 г. происходила историческая Липицкая битва, в которой неудачно участвовал его владелец князь Ярослав, отец Александра Невского. Ныне хранится в Оружейной палате Московского Кремля.) и топорик Андрея Боголюб-ского, которые являются не только памятниками кузнечного, но и ювелирного мастерства. В числе изделий оружейников до нас дошли многочисленные кольчуги. Среди образцов оружия тех лет следует отметить крепостной лук, от которого сохранились семь стрел. Длина каждой стрелы составляет 169 см, а вес равен 2,5 кг. Видимо, их имел в виду автор "Слова о полку Игореве", указывающий, что владимирский князь Всеволод Большое Гнездо стрелял рязанскими Глебовичами как шереширами.

Имелась еще и группа мастеров, изготавливающих щиты. Щит того времени мы видим изображенным на стене Георгиевского собора в г. Юрьеве-Польском, на котором имеется и герб владимирских князей.

Русские кузнецы, в том числе и владимирские, в XII в. знали не менее 16 различных специальностей и умели изготовлять до 150 видов изделий из железа и стали.

Во Владимирском княжестве почти повсеместно распространялось ремесло - ткачество и прядение. Во многих пунктах археологами найдены различные фрагменты сукна, войлока, мешковины, веревки, носки. В раскопках же находят большое количество шиферных, каменных и глиняных пряслиц, костных и бронзовых иголок. В Суздале археологами была открыта мастерская по изготовлению пряслиц. В раскопках встречаются многочисленные ткани, привезенные из разных стран, и большое количество вышитых вещей местного производства, что позволило исследователю этих находок М.В.Фехнер сделать вывод: изделия "орнаментального шитья", созданные на Владимирской земле русскими вышивальщицами, поражают техническим совершенством исполнения, богатством и разнообразием декоративных мотивов". Русские вышивальщицы знали до 50 приемов шитья. В полуземлянке посада г. Суздаля была найдена берестяная шкатулка, в которой лежали вещи, изготовленные из ткани, меха, кожи и толстых льняных или шелковых нитей. На ткани местами сохранились остатки вышивки "серебряной нитью". Ипатьевская летопись, сообщая о пожаре 1185 г. во Владимире, отмечает, что в огне пргибло большое количество тканей, шитых золотом с жемчугом, "яже вещали на праздник" в Успенском соборе.

г В ряде городов и селений издавна существовало кожевенное производство. Кожевники выделывали юфть и сафьян, которые шли на изготовление сапог, более грубые кожи шли на производство ремней, кошельков, лаптей и других необходимых в быту вещей. В Суздале Н.Н.Ворониным были найдены "тупики", то есть ребра коровы, употребляемые для очистки кож.

Жителям края известно было и косторезное мастерство, существующее еще с эпохи палеолита. В раскопках встречаются многочисленные изделия из кости: иглы, гребни, стрелы, кочедыки, проколки и пуговицы. Широкое развитие получает ювелирное мастерство, что подтверждается летописными известиями и материалами археологических раскопок. Во Владимире, Суздале и Ярополче найдены литейные мастерские медников. Ювелиры использовали для своей работы до 60 литейных форм. Особую группу ювелиров составляли златокузнецы. Ипатьевская летопись отмечает, что в том же пожаре 1185 г. в Успенском соборе погибло "вне и вну узоричей и паникадила, и суд (сосудов) златых и серебряных бес числа". О разнообразии продукции владимирских ювелиров говорят находки "браслетов-запястьев", серебряных ожерельев, колтов, бус, пуговиц и других украшений, выполненных в технике золочения, гравировки, зерни и эмалей.

Владимирским мастерам принадлежало первенство по технике огневого золочения и чернения. Русский мастер мог вытянуть из одного грамма серебра нить в один километр. О высоком уровне ювелирного дела говорит широкий набор орудий труда, таких как: пинцеты, штихели, ножички, щипчики, долотца, тигелечки, найденные в раскопках.

Экономическое развитие Владимирской Руси было связано тесно и с пролегавшими через ее территорию древними торговыми путями. О торговых связях со странами Востока говорят многочисленные сердоликовые и хрустальные бусы, поливные сосуды и, конечно, клады восточных монет (диргемов).

Существовала тесная связь Владимирской земли с Новгородом Великим, особое место в торговых отношениях между ними занимала торговля хлебом.

Прочные контакты Владимирская Русь имела с Византийской империей и странами Западной Европы, о чем свидетельствует "плач" Кузьмы Киевлянина в связи с убийством князя Андрея, когда (Кузьма), обращаясь к присутствующим, говорит: "Бывало, купец приходил из Царьграда, иль из иной стороны, из Русской земли, и католик, и христианин, и язычник."

Владимирское княжество имело торговые связи с германскими земляд ми, Лотарингией и Лиможем во Франции. К предметам, изготовленные германскими мастерами относятся Большой и Малый Сионы(Сион - предмет церковной утвари, хранилище освященного хлеба (просфор).) Успенского собора, в Лотарингии - эмалевые пластины наплечников(Сионы и пластины наплечников ныне находятся в Оружейной палате Московского Кремля.) Андрея Боголюбского, сделанные Годфруа де Клером из Гюи. О связи Влади-, мирской земли с Рейнской областью может говорить белокаменный саркофаг, найденный в Боголюбове. В раскопках же найдены английские и германские монеты, а также свинцовые пломбы, фрагменты испанских и византийских тканей.

Речные пути пролегали по Оке, Клязьме, Нерли, но, кроме речных, существовлли и сухопутные дороги, пересекавшие край вдоль и поперек. Перекрытие торговых дорог могло закрыть проезд купцов и нарушить торговые отношения, как это часто бывало с Новгородом Великим.

Древнерусские города, в том числе и на территории Владимирской Руси, возникали на базе районов с высокой плотностью населения, при условии выделения и развития ремесла, связи ремесла с прилегающей сельской округой и развитием товарного производства и товарного обращения. Внешними признаками городов являлось наличие оборонительных валов, окружавших ядро города - детинец и прилегающий к нему посад.

Города Ростово-Суздальской Руси делились на старые ("старшие") и новые (пригороды). К старшим относились бывшие центры племенных союзов - Ростов, Суздаль, Муром, к пригородам - Владимир, Переяс-лавль и вновь возникавшие городские центры. Муром и Ростов впервые упоминаются в летописях под 862 г. Несколько позже, но тоже в IX в. возникает Суздаль. Население их было этнически неоднородным (славяне, меря, мурома), но в ХП в. в них уже преобладал славянский элемент. В городах сосредотачивалось управление целой округой -волостью. Поэтому в них размещались дворы князей, посадников, тысяцких, бояр и членов дружины. Но основными жителями городов были ремесленники и торговцы. В каждом городке имелись кузнецы, гончары, плотники, мастера золотых и серебряных дел и другие специалисты. Специализация шла не по материалу, а по готовому изделию. Седельник, например, должен был знать кожевенное дело, уметь ковать стремена и чеканить узорчатые накладки на седельные луки. Селились ремесленники группами по сходству профессий. Так в городах возникали слободы (или концы) гончаров, кузнецов, кожевников и т.д. Дома ремесленников были больше сельских изб, так как жилище часто совмещалось с мастерской. В некоторых домах уже в ХП в. имелись даже вЫтяжные трубы - дымари, поставленные рядом с печью. Утварь горожан Отличалась большим разнообразием и лучшей отделкой. В домах имелись светильники, амфоры для вина, бронзовые кресты, хитроумные замки и Ключи. Но жены ремесленников так же, как и крестьянки, мололи муку на жерновах, пряли пряжу и ткали.

Ремесленники работали на заказ или на рынок. Некоторые мастера владели местами на торгу и сами продавали изделия.

В истории нашего края можно условно выделить пять этапов городового строительства: первый связан с деятельностью Владимира Мономаха в Ростово-СуздаЛьской земле, когда было построено десять городов-крепостей; второй последовал за переносом столицы княжества из Ростова в Суздаль Юрием Долгоруким, когда было построено 22 города; третий этап падает на период правления Андрея Боголюбского, им было построено четыре города; на пятом этапе во времена Всеволода Большое Гнездо было возведено еще семь городов, а в канун монголо-татарского нашествия князем Юрием Всеволодовичем возводится один город -Нижний Новгород.

Около трех столетий идет научный спор о дате основания г. Владимира. По традиции начало многих старых городов Руси связывают с первым упоминанием их в летописях. Применение этого принципа ко Владимиру осложнено тем, что в письменных источниках содержатся разные даты. В одних (летописи Никоновская, Воскресенская, Софийская первая и других) указывается на основание Владимира киевским князем Владимиром Святославичем (Святым) в конце X века, в других (летописи Львовская, Новгородская первая и др.) начало города связывается с именем переяславского князя Владимира Мономаха и относится к 1108 г. Разнобой в летописях перешел в историческую литературу. Различия в датировке отчасти связаны с разным толкованием историками самого понятия "город". Для одних древний "город" - укрепленный населенный пункт, являвшийся административно-политическим центром округи (волости). Другие же указывали на двоякий смысл этого понятия. Летописи им обозначали как собственно город, так и городовые укрепления. Последние со временем разрушались и требовали возобновления. Поэтому князьям приходилось ставить "город" на одном и том же месте неоднократно, что и зафиксировали летописи. Возможно, так обстояло дело и со Владимиром. Поставленная в 990 г. на берегу Клязьмы Владимиром Крестителем первая крепость обветшала, и последующие князья вынуждены были ее строить заново. Так в летописях появилось известие о строительстве "города" (т.е. городовых стен) Владимиром Мономахом в 1108 г.

В 1992 г. Владимирский городской совет принял решение считать датой основания Владимира 990 г. Эта официальная дата связывает появление города-крепости на Клязьме с началом христианизации Северо-Восточной Руси, а его имя с личностью князя киевского Владимира Святославича - крестителя Руси. Однако ставить на этом точку нет оснований. Для окончательного решения вопроса необходимо продолжить изучение летописей, а главное - провести археологическое исследование древнего города.

Административно-политическое устройство. Князья. Вече

Как было сказано выше, Волго-Окское междуречье в 1Х-Х вв. находилось в составе Киевской Руси. Связь с киевским центром строилась на основе союзническо-даннических отношений. Именно это можно видеть в "греческом" походе князя Олега в 907 г., когда он взял с собой множество варягы и словен, и чюдь, и словене, и кривичи, и мерю, и древляни, и радимичи, и поляны, и северо, и вятичи, и хорваты, и дулебы, и тиверци"... Уже тогда наш край не был глухим углом.

Его главный город - Ростов участвует на равных в получении греческой дани. События ХП-ХШ вв. свидетельствуют о наличии в крае самостоятельных городских общин, обладающих военной организацией и объединяющих вокруг себя большую территорию, именуемую землей, волостью. Волости состояли из главных городов (Ростов, Суздаль, Муром) и пригородов (Владимир, Переяславль, Москва). Эта политическая система существенно отличается от старых племенных союзов. Она кладет начало ранней государственности и может быть определена как город-государство. В основе ее лежит община, включавшая всех свободных людей. Органами власти в городе-государстве были вече и князь. Община не была социально однородной. Она включала местное (земское) боярство, купцов и свободный простой люд. Ее голос властно звучал на вече, которое направляло внутреннюю и внешнюю политику города.

Вече решало вопрос о призвании князя и определяло круг его деятельности.

Князь занимал особое место в городе-государстве. Он был гарантом его независимости и суверенности. Орудием его власти была "старейшая дружина". Из ее состава князь черпал кадры своей администрации: дворецких, ключников, конюших, тиунов. Они составляли ядро княжеского "боярства".

Первым киевским князем, вплотную занявшимся Ростовской землей, был Владимир Мономах.' По его инициативе создается целая линия укреплений по р. Клязьме, состоявшая из городов-крепостей: Сунгиря, Владимира, Осовца и Москвы. Она призвана была защитить край от набегов волжских булгар и соседей с юга и запада. Закрепляя эти земли за собой, Мономах сажает своих сыновей в Ростове: сначала Мстислава, затем Изяслава и, наконец, в 1116 г. Юрия. Со смерти Владимира Мономаха (1125 г.) Юрий Владимирович становится первым самостоятельным князем в Ростовской земле. В то время развертывается борьба между Ростовом и Суздалем за преобладание. В итоге Суздаль становится главным городом княжества. Князь строит загородную резиденцию на берегу р. Нерль (Кидекша). Это дает ему возможность взять под свой контроль важный Нерльский торговый путь в Новгород Великий. В целях укрепления границ Ростово-Суздальской земли Юрий ставит по ее рубежам ряд новых городов: Москву, Переяславль-Залесский, Юрьев-Польской. В них по традиции возводятся белокаменные храмы, являвшиеся непременным элементом русского города.

Первым крупным внешнеполитическим шагом Юрия, прозванного позднее Долгоруким, стал поход 1120 г. в Волжскую Булгарию. Поход оказался успешным, и летописец отметил, что "Гюрги...ходи на Болгары, и взя полон мног, и полк их победи".

В 1132 г. со смертью старшего сына Мономаха киевского князя Мстислава освободился княжеский стол в Киеве. С тех пор заветной мечтой суздальского князя стало овладеть первым русским столом. Один за другим он совершает походы на Киев и только после третьей попытки (1154 г.^ему удается удержать за собой столицу Древней Руси и сесть "на дедни и отни стол". Во всех походах на Киев его сопровождали старшие дети от первой жены - дочери половецкого хана Аепы. Утвердившись в Киеве, Юрий Долгорукий призвал к себе из Суздаля и младших детей с их матерью княгиней Ольгой, дочерью византийского императора Комнина.

Отношения князя Юрия и суздальского общества не всегда были безоблачными. Честолюбивые устремления князя на юг не отвечали интересам местных бояр и рядовых горожан. Они хотели иметь князя, который всегда пекся бы только об их городе, о его благополучии и безопасности. Настроения местного общества уловил старший сын князя Андрей. В 1155 г. Андрей Юрьевич, сидевший до того в Вышгороде, неожиданно "иде от отча своего Суждалю". Очевидно, этому предшествовали переговоры с представителями ростовской и суздальской городских общин. В 1157 г. после смерти в Киеве Долгорукого "Ростовци и Суждальци, здумавше вси, пояша Андрея сына его старейшаго, и посадиша и в Ростове на отни столе и Суждали". Это вечевое решение шло в нарушение прежнего приговора: еще при жизни Юрия Долгорукого "вся земля", то есть ростовцы, суздальцы, владимирцы и переяславцы целовали крест младшим братьям Андрея - Михаилу и Всеволоду. Первые годы братья правили совместно. Но в 1162 г. Андрей при поддержке дружины и городской знати изгнал братьев из Суздаля. "Се же створи, хотя самовластец быти всей Суждальской земли", - записал летописец. Князь и боярство были сильны поддержкой общины. "Самовластие' князя Андрея заключалось в том, что он не хотел делить власть с младшими братьями, а не в подчинении местного общества и в первую очередь бояр. С местными боярами Андрей в это время ладил: "Занеже бе любим всеми за премногую добродетель". И они помогли ему в споре с братьями. Вместе с братьями из Суздаля были изгнаны племянники и властные бояре из княжеской дружины, не разделявшие взглядов Андрея. •^/Положение князя Андрея осложнялось начавшейся борьбой поднявшихся новых пригородов - Владимира и Переяславля против старых городов -Ростова и Суздаля. Молодой князь тонко уловил возможности Владимира и энергично способствовал его возвышению. Уже на следующий год он начал широкое строительство во Владимире, перенеся сюда столицу княжества из Суздаля. Город Владимир расширяется на восток и запад, становясь одним из крупнейших городов Древней Руси. Как полагалось по традиции, город должен был обрести свой религиозный центр, князь строит белокаменный величественный храм, посвященный Богородице. Одновременно со строительством во Владимире велось строительство белокаменной загородной княжеской резиденции при слиянии Нерли и Клязьмы. Завершающим моментом этого грандиозного строительного бума, продолжавшегося семь лет, стало сооружение в одно лето церкви Покрова-на-Нерлй., Андрей Юрьевич продолжал политику своего отца по отношению к Киеву, Новгороду и Волжской Булгарии, но с некоторыми особенностями. Он не хотел "сидеть" в Киеве на княжеском столе, а стремился управлять русскими землями из Владимира-на-Клязьме. Со второй половины 50-х годов XII в. Владимиро-Суздальское княжество прекратило платить дань Киеву.

Политика Андрея Юрьевича, направленная на дальнейшее усиление княжеской власти и закрепление влияния в русских княжествах, требовавшая участия горожан в многочисленных походах, вызывала недовольство со стороны ростовского, суздальского и владимирского боярства. Эта оппозиция находила поддержку и у владимирских церковных владык.

Осложнение отношений между местной общиной (боярством) и князем побуждало Андрея Юрьевича все чаще скрываться под надежной защитой белокаменных стен в загородной резиденции в Боголюбове. Долговременное пребывание князя в загородном замке дало основание современникам назвать его Боголюбским.

Умный владимирский князь вполне оценил значение церкви как гаранта стабильности в обществе и опоры княжеской власти. Он действительно был боголюбивым правителем. Стремясь поднять престиж и политический вес Владимиро-Суздальского княжества Андрей Боголкзбский попытался учредить во Владимире самостоятельную митрополию. В начале 60-х годов князь отправил к константинопольскому патриарху посла, чтобы получить разрешение на отделение северо-восточной церкви от киевской митрополии. Боголюбский наметил и кандидата на митрополичью кафедру. Патриарх в своем ответе похвалил князя за усердие в церковном строительстве, но разрешения на самостоятельную митрополию не дал. Он увидел в этом опасность падения патриаршей власти на Руси и возможность утраты громадных доходов, поступавших оттуда в Царьград (Константинополь). Между тем недовольство властным князем постепенно, но неуклонно продолжало расти. Вслед за разладом со старшей дружиной усилились распри с местным боярством. Бояре саботировали поход 1172 г. на булгар: "идуче не идяху", как лаконично заметил летописец, отшатнулись от властного князя и церковные иерархи, что явно проявилось в прямой поддержке "старейшими игуменами" убийц Андрея. Князь не находил сочувствия и среди простых, "мизинных людей, которые несли основные тяготы его внутренней и внешней политики. Все это говорит о глубоком конфликте между городской общиной и князем.

^ Летом 1174 г. против князя созрел заговор. Его участниками были люди из ближайшего княжеского окружения: бояре Кучковичи, жена князя, зять Кучковичей боярин Петр, княжий слуга Яким и ключник Амбал Ясин, яс родом, всего 20 человек. Заговорщики собрались в доме боярина Петра 28 июня, в канун праздника святых апостолов Петра и Павла. Дождавшись глубокой ночи, вооруженные заговорщики, подкрепившись для храбрости вином в княжеском погребе, проникли во дворец. Обезоружили дворцовую охрану, находившуюся в караульном помещении на первом этаже башни. Был схвачен и личный слуга Андрея, княжеский паж, мальчик Прокопий. Его взяли внезапно, Прокопий не успел ни крикнуть, ни позвать на помощь. В личные покои князя на втором этаже дворца вела каменная лестница, расположенная в башне. Она сохранилась до сих пор.

Заговорщики поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Из башни во дворец вел переход, также сохранившийся поныне. Он сообщался с дворцом. Небольшой, немногим более 10 м коридор был узким и заканчивался дверью в опочивальню. Заговорщики растянулись по всему коридору. Двое передних, пройдя переход, остановились перед закрытой дверью. За ней находился князь. Не желая выламывать дверь и поднимать лишний шум, заговорщики пошли на хитрость. Они решили обманом проникнуть в спальню князя. "И рече один, стоя у дверии: "Господине! Господине!" и Князь рече: "Кто есть?" И он же рече: "Прокопья". И рече князь: "О, паробьче не Прокопья!" Князь раскрыл обман, дальнейший разговор потерял смысл.

Заговорщики "прискочивши к дверям, слышавше слово княже, и почаша бити въ двери и силою выломали двери". Андрей не мог воспользоваться даже личным оружием: меч его (по преданию, принадлежавший святому князю Борису) заранее был вынесен из спальни ключником Амбалом.

Узкий коридор и еще более узкий дверной проем затрудняли действия заговорщиков. Через сломанную дверь в спальню могли ворваться только двое. Смелый, физически сильный князь, даже безоружный, голыми руками сумел справиться с одним из нападавших. Он сбил его с ног. Но силы были неравные. Князь, стоявший к нападающим вполоборота влево, получил сабельный удар. Он пришелся по левой ключице. Удары следовали один за другим. Они приходились на левый бок и руку, прикрывавшую сердце. Князь упал. В глубокой тьме, мешая друг другу, заговорщики наносили удары по Андрею и по сбитому им своему сообщнику. В ход были пущены мечи и копья. Уже лежа, Андрей получил несколько ударов и потерял сознание. Заговорщики решили, что князь убит, и прихватив раненого сообщника, покинули спальню.

Но князь был жив. Через несколько минут он очнулся, встал и превозмогая страшную боль, прошел переход и спустился по винтовой лестнице вниз. Князь не мог сдержать стоны. За ним тянулся кровавый след. Выйдя из башни и держась за ее стены, князь Андрей прошел несколько шагов и бессильный опустился на землю. Но его стоны услышали заговорщики. Они остановились на площади около собора, а затем повернули обратно. Убийцы стали повсюду искать князя, поднялись во дворец, но там не обнаружили свою жертву. Паника охватила заговорщиков. Зажгли свечи и по кровавым следам нашли князя, сидевшего у стены башни. Началось кровавое побоище. Первым ударил его мечом "Кучков зять" Петр. Он отсек левую руку князя. Вслед за Петром стали рубить Андрея другие заговорщики. В страхе и ярости они продолжали наносить удары уже бездыханному телу.

Убив князя, заговорщики вернулись во дворец. Здесь при входе в башню они увидели княжеского пажа Прокопия. Лишний свидетель им не был нужен. Они убили его. Затем поднялись на второй зтаж башни, где хранились княжеские сокровища: золото, дорогие камни, жемчуг и всякое "узорочье". Убийцы забрали их, снесли вниз, погрузили на коней и затемно отправили из Боголюбова. К утру все было кончено. В руках заговорщиков оказалась резиденция князя, оружие и казна.

Убийство князя Андрея Боголюбского послужило сигналом к общему мятежу против княжеской администрации и бояр. Мятеж перекинулся во Владимир, окрестные селения и сопровождался массовыми грабежами богатых домов. Беспорядки продолжались почти неделю. Летописец отметил, что "много зла сотворися в волости его (г. Владимира), посадник его и тиунов его дома пограбиша, а самих избища, детьцкие, постельники и мечники изТэиша, а дома их пограбиша". Княжеский дворец в Боголюбове был разграблен дотла. Изуродованный, полуобнаженный труп князя выбросили в сад. Управитель княжеского дома, ключник Амбал запретил касаться его. Вот как описал эти события современник: "Прибежал на княжий двор Кузьма-Киевлянин: "Уже нету князя: убит!" И стал расспрашивать Кузьма: "Где убит господин?"- и ответили ему: "Вон лежит, выволочен,в сад! Но не смей его брать, все решили бросить его собакам... Если же кто приступит к нему - тот враг нам, убьем и его!" И начал оплакивать князя Кузьма: "Господин мой! Как ты не распознал мерзких и бесчестных врагов своих, идущих тебя убить? И как это ты не сумел победить их, некогда побеждавший полки неверных болгар?" - и так оплакивал он князя. И подошел ключник Амбал, родом ас, управитель всего княжьего дома, надо всеми власть ему дал князь. И сказал, взглянув на него, Кузьма: "Амбал, вражий сын! Дай хоть ковер или что-нибудь, чтобы постлать или чем накрыть господина нашего". И ответил Амбал: "Ступай прочь! Мы хотим бросить его собакам". И сказал Кузьма: "Ах, еретик! Уже и собакам бросить! Да помнишь ли ты, жид, в каком платье пришел ты сюда? Теперь стоишь ты в бархате, а князь лежит наг, но прошу тебя честью: сбрось мне что-нибудь!" И сбросил тот ковер и плащ. И, обернув ими тело, понес Кузьма в церковь и сказал: "Отоприте мне церковь!" - и ответили: "Брось его тут в притворе, что тебе за печаль!"-ибо все уже были пьяны... И так положил его в притворе, накрыв плащом и, лежало тут тело два дня и две ночи". На третий день боголюбские священнослужители внесли тело в церковь, вложили в каменный гроб и с игуменом Арсением отпели над ним погребальные молитвы. А шесть дней спустя останки князя перенесли во Владимир, в храм святой Богородицы Владимирской, построенный в свое время по его велению.

После смерти Андрея Боголюбского во Владимиро-Суздальской земле начался трехлетний политический кризис. Возобновилась борьба между старыми городскими центрами (Ростовом, Суздалем) и Владимиром за первенствующее положение в крае.

Владимирское вече избрало вначале князем младшего брата Боголюбского Михаила, но тот не сумел противостоять напору ростовцев и суздальцев. Через семь недель владимирцы изгнали Михаила. Съехавшиеся на вече во Владимир "ростовци, и суждальци, и переяславци, и вся дружина от мала до велика" решили пригласить на княжение сразу двух князей: Мстислава и Ярополка Ростиславичей, племянников Андрея Боголюбского. Ростиславичи - ставленники Ростова. Они сразу же занялись не наведением порядка во Владимире и его земле, а грабежами. В первый же день был ограблен главный храм города - Успенский собор, символ независимости городской общины. Ростиславичи недолго держались во Владимире. Вернувшийся на владимирский стол Михаил тоже не задержался в городе на Клязьме. Кризис завершился в 1176г. торжеством молодых городов: Владимира и стойко поддержавшего его Переяславля.

Владимирский престол по приговору вече занял младший брат (по отцу) Андрея Боголюбского(Андрей Боголюбский имел двух сыновей. Старший (от первого брака) Изяслав погиб в одном из походов в Волжскую Булгарию. Младший (от второго брака) Юрий (Георгий) в 1124г. "сидел"в Новгороде Ему было тогда не более 6 лет. После убийства отца он покинул Новгород, некоторое время) Всеволод III Большое Гнездо. Столь редкое прозвище князь получил то ли за большое потомство, то ли за успехи в собирании русских земель. Владимирцы целовали крест не только Всеволоду, но и "детям его". Так владимирский престол стал наследственным, а Всеволод III - первым владимирским князем, которого летописцы неизменно называли великим. Всеволод Юрьевич княжил долго, почти сорок лет. Годы его княжения стали годами наивысшего расцвета Владимиро-Суздальской Руси. Сын Юрия Долгорукого и византийской принцессы Ольги, воспитанный при императорском дворе в Константинополе, великий князь владимирский Всеволод продолжил дело отца и брата - дело укрепления княжеской власти и объединения русских земель. При нем возросло значение Владимиро-Суздальской земли среди русских княжеств, значительно расширилась ее территория. Появились новые города: Гледен (Устюг), Кострома, Нерехта, Соль Великая, Унжа. Всеволод привел в покорность строптивых ростовских бояр, вновь подчинил Владимиру Новгород, Рязань, Чернигов, Киев. В двух походах на булгар вместе с ним участвовали сын киевского князя Владимир, брат переяславского (южного) князя Изяслав, сын смоленского князя Мстислав, муромский и рязанский князья. Это свидетельствовало о высоком авторитете великого князя владимирского во всей Русской земле. В "Слове о полку Игореве" киевский князь Святослав, обращаясь к владимирскому князю, говорит: "Великыи княже Всеволоде! Не мыслию ти прилетети издалеча, отня злата стола поблюсти? Ты боможеши Волгу веслы раскропити, а Дон шеломы выльяти! Аще бы ты был, то было бы чага по ногате, а кощей по резане. Ты бо можеши посуху живыми шереширы стреляти, удалыми сыны Глебовы". Всеволод Ш много внимания уделял стольному городу. В южной части Мономахова города появился детинец - каменная стена, ограждавшая княжеско-епископскую резиденцию. На территории детинца был восстановлен и расширен сгоревший в 1185 г. Успенский собор, построен новый, дворцовый храм князя - Дмитриевский. Архитектура и убранство последнего олицетворяли могущество и силу владимирсвого князя.

Хотя до конца XII в. князья продолжали практиковать старую форму сбора дани (полюдье), но возрастающую часть потребностей государства покрывали налоги, регулярно собираемые княжеской администрацией. Личные потребности княжеской семьи и ее слуг удовлетворялись доходами из княжеских имений. Земельные владения князя были обширны. Андрей Боголюбскому, например, принадлежали села: Любец, Глебово, Андрейцово, Гридино, Скоморохово и Спас-Купалище, а по обоим берегам Клязьмы располагались богатые княжеские охотничьи угодья.

Крупными земельными собственниками стали бояре, представители княжеской и волостной администрации. Летописи сохранили их имена. Это - тысяцкий Георгий Симанович, владелец Москвы Степан Кучка, воеводы Якун Короб, Жирослав, Борис Жидиславович и другие. О богатстве тысяцкого Симановича можно судить по его пожертвованию на гроб (раку) почившего в 1074г. игумена Киево-Печерского монастыря Феодосия: 500 серебряных и 100 золотых гривен.

В 1214 г. была создана самостоятельная Владимирская епархия. Первым ее епископом стал архимандрит Киево-Печерского монастыря Симон. Резиденция епископа разместилась в Рождественском монастыре. Монастыри на Руси появились в середине XI в. В северо-восточных землях древнейшими монастырями были Спасский в Муроме (XI в.), Рождественский и Успенский Княгинин во Владимире (XII в.), Дмитриевский, Козмодемьянский и Ризоположенский в Суздале (XII- начало ХIIIв.)

В первой трети XIII в. во Владимиро-Суздальском княжестве насчитывалось 23 монастыря. Монастырь - добровольное братство людей, отрекшихся от обычной жизни и целиком посвятивших себя служению Богу. С помощью княжеских пожалований, добровольных даров (вкладов) верующих и труда монашествующей братии монастыри обзавелись хозяйством. Они имели земли, промысловые угодья, вели оптовую торговлю, ссужали деньги под проценты. Настоятели (игумены) монастырей, наравне с епископами, участвовали в политических событиях, выступали как дипломаты, судьи, посредники в межкняжеских распрях. Высшие церковные иерархи - епископы и митрополит - могли быть выбраны только из монахов, которые в отличие от обычных попов и дьяконов, назывались черным духовенством. Уже в XII в. князья передавали монастырям и церкви земли, населенные крестьянами, и право суда и сбора судебных пошлин по семейно-бытовым делам. За свершение различных обрядов (крещение, заключение брака и др.) церковь взимала плату. Велась торговля предметами культа - иконами, крестами, лампадами, свечами, что тоже приносило церкви доход. Церковь становилась богатой и влиятельной организацией.

Церковь играла большую роль в просвещении. Монастыри были крупными очагами культуры. Они имели богатые библиотеки; в них велось летописание, сочинялись проповеди, жизнеописания святых подвижников церкви. В монастырях открывались школы.